доказательство
история дела
семейные фотографии
Лукашенко, страница юмора
обращение жены Димы
интервью Диминой мамы
присоединяйтесь к моей борьбе
ссылки
основная страница
8 месяцев назад пропал оператор ОРТ Дмитрий Завадский. Пропал непонятно, при загадочных обстоятельствах: поехал в аэропорт встречать своего коллегу Павла Шеремета, и с тех пор его никто не видел. Что произошло в тот июльский день - так и остается пока тайной. Версии выдвигаются разные, вплоть до убийства. Но официальной информации власти пока не предоставили. Кому и зачем надо было похищать Диму Завадского, будем надеяться, скоро станет известно. Ну не может быть, чтобы все так и осталось неразгаданной тайной, чтобы не был наказан тот, кто это организовал и совершил. Хотя бы потому, что этот кто-то принес столько горя и слез в семью Димы, заставил вот уже 8 месяцев жить в постоянном напряжении и просыпаться от каждого шороха его маму, жену, сына. Давно хотелось поговорить с мамой Димы. Но страшновато было идти к человеку, убитому горем, - мы все инстинктивно шарахаемся от чужого несчастья, не знаем, что говорить в такой ситуации, какие лучше подбирать слова. Но просидели мы с Ольгой Григорьевной 4 часа. Это были 4 часа беспрерывного монолога. И в какой-то момент я поймала себя на мысли: нет никакого неловкого ощущения - может, надо было раньше поговорить...;
"Я думаю, что похищение Димы - это действие спецслужб"-Я чувствую, что сын жив... Меня все время мучает только один вопрос: как его отдадут? Именно -как?"
"-Я думаю, что за теми, кто похищал Диму, стоит сильное лицо..."
Говорят, мир тесен. Не так давно мои племянницы зашли пообедать в ресторан. Сидят, общаются. Вдруг одна из них слышит, что за ее спиной говорят о Шеремете, произносят фамилию "Завадский." И одна фраза прозвучала приблизительно так: "Так что - мы, силовики, и не можем договориться? Надо было дать ему возможность выехать?"...Как это понимать? Это были трое мужчин в штатском. Видимо, они почувствовали или заметили, что к их беседе возник интерес у девушек за соседним столиком, и сразу сменили тему разговора. Племянницы заметили, на какой машине приехали эти люди. Это была белая "Волга" с госномерами. Как ни странно, эту машину позже я видела на улице Володарского. Она въезжала во двор здания Госкомитета погранвойск.
"На протяжении года было много странных звонков" За два дня до того, как пропал Дима, раздался странный телефонный звонок. Мужчина представился Андреем Акимовым. Сказал, что он проездом из Москвы и хотел бы встретиться с Димой, что-то ему передать. Это - квартира Димы, он ее строил, но никогда здесь не жил. Может, по компьютеру вычислили этот телефон. Я сказала: сын здесь не живет, звоните ему на ОРТ. Телефон домашний я никогда не даю.
Потом одна гадалка у меня спрашивала: кто такой Андрей? Я уже и забыла, что тогда звонил Андрей. А она добавила: Андрей знает, где он. Я пыталась искать этого человека. Но в окружении Димы никого не было с такой фамилией. Да и по телефону можно представиться кем угодно...
На протяжении всего года было много странных звонков. Но тот, последний, какой-то настораживающий. А домой Диме постоянно звонили: Дима дома? Пока он подойдет к телефону, трубку кладут.
"Я не хочу таких сведений"
В начале года позвонил какой-то внештатный фотокорреспондент, попросил встретиться. Я с ним встретилась. Он хотел рассказать, где можно найти куски тела сына... Он и невестке звонил. Я не люблю таких доброжелателей. Я не хочу таких сведений.
"Жди меня"
На эту передачу меня пригласили журналисты ОРТ. Я поехала. Понимала, что Россия - это другая страна. Ведь Дима - оператор ОРТ, вдруг что-то выяснится. В моей ситуации хватаешься за любую возможность. Но после передачи было только пару звонков от каких-то аферистов. Они предлагали пустые видеокассеты, хотели заработать.
Потом мне позвонили из программы "Здесь и сейчас" и пригласили принять участие в ней. Но на Белорусском телевидении не дали студию, и Александр Любимов вышел на "прямой звонок." Он звонил в тот момент, когда в прямом эфире "Здесь и сейчас" был Бородин. Речь шла о содружестве России и Беларуси, и Любимов говорил буквально следующее: вы решаете экономические и социальные вопросы, а что происходит в политическом плане? У нас на линии мама Дмитрия Завадского, может ли она к вам обратиться. Бородин ответил:"Да, пожалуйста, обращайтесь". Я написала ему письмо.
В скором времени после этой передачи Лукашенко провел кадровые перестановки силовиков. Я написала еще Владимиру Путину, Уралу Латыпову и Александру Лукашенко. Единственный, кто откликнулся, - это Лукашенко. Нам позвонили и пригласили на встречу к его помощнику.
"Ничего конкретного помощник президента мне не сказал"
Я встречалась с помощником президента Владимиром Макеем. Ничего конкретного он мне не сказал. Общие фразы: президент обеспокоен судьбой Дмитрия, он ему очень симпатичен, работают группы, задействовано очень много людей, прикладываются все усилия, факты проверяются. Я говорю: мне нужна определенная надежда. Или - или (прости меня, Господи)... Я знала, что объединили следственную группу и делом Димы занимается не только транспортная прокуратура страны, поэтому спросила у помощника: вы мне можете сказать, кто туда входит? Он или растерялся, что я задала такой вопрос, или действительно не знал, но ничего не ответил... Сказал, что поинтересуется.
"К министру МВД Владимиру Наумову я пошла сама"
К следователю я ходила несколько раз. Расписку о неразглашении с меня не требовали. Он, как и многие, занимался расследованием, проводил допросы. Его интересовали только подробности личной жизни сына, грязь. А я - мать. У меня пропал ребенок. Прихожу на допрос, а мне: да ваш сын где-то что-то с кем-то. Разве можно такое терпеть? Один раз жену Димы - Свету довели до исступления. Она пришла домой в истерике. Тогда я пошла к следователю и говорю: "Невозможно выслушивать на допросе одно и то же. Мало того, что вы нас накручиваете, так вы еще грязь на семью выплескиваете..."Правда, его потом отстранили от дела. Единственный, кого я уважаю, это следователь Олег Латыпов.
К министру МВД Владимиру Наумову я пошла сама. Позвонила в приемную, спросила, могу ли попасть к нему на прием. И сразу оговорилась: "Вы только уточните, стоит ли мне отнимать его время и тратить свое, скажет ли он мне что-нибудь новое..."Секретарь обещала перезвонить после обеда. И действительно позвонила и говорит: "Вас министр ждет сегодня". Я пошла к Наумову на прием в тот же день. От волнения перепутала время и пришла на час раньше. И он принял меня на час раньше. Но ничего нового не сказал. И то, что нашли лопатку, и письмо сотрудника КГБ, и письмо из Могилева - все это есть, но к факту похищения Завадского не имеет никакого отношения..."
Недавно прочитала заявление Наумова, что суда над Игнатовичем не будет. Я думала, будет суд, и к делу Завадского вернутся, появятся новые материалы в прессе, поднимется новая общественная волна. А так... Опять тишина...
Я думаю, что власти что-то знают. Мне кажется, что дилетанты так бы не смогли организовать это похищение. Так могли работать только профессионалы.
"Горе нас еще больше сблизило с невесткойamp"
Света любит сына. Я вижу. Дочери моего брата Марина и Наташа ее поддерживают морально. Моя дочь - тоже. Мы все вместе. Собираемся одни бабы. Деда нет, брат мой умер. Теперь вот Димки нет...
Дима женился очень рано. В 18 лет. Пришел ко мне и сказал: мама, я женюсь. Это было его решение...
Я практически не вмешиваюсь в жизнь детей. Такой я человек. Могу сказать что-то один раз, но не зудеть.
"Дима - желанный ребенок"
Беременность у меня протекала прекрасно. Дима родился здоровеньким мальчиком, весил 4,5 кг. Правда, рос болезненным.
Когда отдавала в армию, было страшно. Но я никуда не ходила, никаких отсрочек не просила.
У меня в семье двое детей. Они - погодки. Лена старшая. Росли трудно. Были предоставлены сами себе. Я всю жизнь работала на полторы ставки. Какие зарплаты у бюджетника-стоматолога, все знают.
Дима очень общительный. На выпускном вечере вручали аттестаты зрелости и вызвали Диму. Все ребята загудели, закричали, зааплодировали. Диме вручил грамоту районный Комитет комсомола. А Дима никогда не был комсомольцем.
"У Димы много друзей"
Он устраивал в школе дискотеки, покупал аппаратуру. Димка всегда был в окружении ребят. Они до сих пор с ним. Когда шел суд по Гродненскому делу, нас туда с невесткой возили только Димкины друзья, никогда не отказали. И сейчас меня не оставляют. Они с друзьями вместе строили в этом районе квартиры, чтобы жить рядом. Если у кого-то что-то случается, они сразу слетаются...
"Дима - немногословный, может, поэтому Лукашенко брал его с собой"
В нашей семье много фотографий. Все эти фотографии делал Дима с дедом Витей. Ему нравилось смотреть на мир через объектив. С детства нравилось. Потом мой брат Валерий Григорьевич Басов - режиссер Белорусского телевидения, привлек Диму к операторской работе на БТ.
После армии Дима поступил в Институт культуры. Хорошо учился. Но после первой сессии не захотел дальше учиться. Понял, что это не его призвание.
Три года Дима работал на Белорусском телевидении. Сначала в отделе культуры. А потом в АТН. Последние полтора года работал с Лукашенко, ездил с ним как оператор АТН. О политике мы никогда дома не говорили, ничего не обсуждали. Дима немногословный, он никогда ни с кем ничего не обсуждал. Может, поэтому Лукашенко и брал его с собой.
Потом сын ушел на ОРТ. Это было их решение с женой. Все произошло молниеносно. Он был с Лукашенко в Бресте, а буквально через день в Гомеле они уже встретились на разных полюсах. Когда Александр Григорьевич увидел, что Дима снимает как оператор ОРТ, то сказал: "Дима, ты где? Я тебе это припомню." Мне Дима рассказывал об этом.
Когда я узнала, что Дима ушел на ОРТ, испугалась. Сказала: что ж ты наделал? Конечно, на ОРТ платили в несколько раз больше, и профессиональный уровень другой. Я понимала, что коль нет глубокой теоретической подготовки, нужна практика.
Потом ребята из ОРТ мне рассказывали, что Диму пришлось многому учить, переучивать. Ритм работы был другой. Было очень тяжело, но он старался. Переживал. Я сама видела: ходит, молчит, никогда не пожалуется. Но все у него получилось...
Он очень любит свою работу. Когда его лишили лицензии работать в Беларуси, поехал снимать в Чечню. Знаю, что ему было нелегко. Но он не мог без работы.
"С Шереметом я практически не общаюсь"
Дима работал с Павлом буквально с первого дня, как пришел на ОРТ. До этой трагедии я с Шереметом никогда не встречалась. Да и сейчас мы тоже общаемся мало. Впервые увидела его на записи передачи "Жди меня". Света говорила, что Павел брал у нее несколько раз мой номер телефона. И я ему оставляла свой номер. Но он не звонит. Последний раз встречались на дне рождения Димы, 28 августа. Он и ребята из бюро ОРТ приезжали к невестке. Диме исполнилось 28. В Гродненской тюрьме он отметил 25-летие, а где 28 лет - я не знаю... Мне ребята говорят: Павел боится вам звонить. Я понимаю, ему нелегко со мной общаться. Психологически тяжело. Со Светой ему проще разговаривать.
"Я жду"
Когда Дима пропал, мы узнавали что-то новое только из газет и от сотрудников белорусского бюро ОРТ.
Когда это все нагнеталось, тяжесть была неимоверная. Чувствовала, что тупею. Соображать было трудно. Я жила, как автомат. Когда вышла из отпуска, ничего не могла делать. Спасибо коллегам, они понимали, что со мной происходит.
А потом начались эти допросы. Муссировалось одно и то же... Но несколько легче было оттого, что пресса много писала о деле Димы. Вышел фильм Павла Шеремета. А сейчас - полный вакуум, и это настораживает.
Я жду. Жду и жду. И почему-то уверена, что дождусь. 1 января к нам в квартиру пришел котик. Я провожала племянницу, возвращаюсь(HELLO, FB) - дверь в тамбур открыта, и около моей квартиры котик сидит. Теперь он живет у нас, зовут его Кузя. Говорят, это хорошая примета... Дима вернется. Я верю.
Мария ЭЙСМОНТ, Александр СИЛИЧ.
Народная воля," 14 марта 2001 года.
